Кризис мира
Главная  Кризис мира  Ковалев
Время, эволюция, история, трансистория
Статья вначале была опубликована 5.04.2015 как запись в Мониторинге времени, явно выбиваясь из того формата. Теперь она заняла свое законное место в данном разделе.
Феномен времени до сих пор остается неприступным бастионом для познания, и вот можно познакомиться с еще одной попыткой штурма этой крепости. А заодно задуматься над тем надвинувшимся пределом, в который уперлась человеческая история.
Мы отслеживаем здесь ход событий как реализующейся Спирали российской истории и, по-видимому, маленько залипли на этом уровне рассмотрения. Хотя он будет и повыше обычной политологической премудрости, но есть и горние выси, где открываются иные горизонты бытия, не только человеческие, но и мировые. Я до сих пор почти ничего, кроме отдельных намеков, не говорил о высших уровнях реальности, теперь же рискну изложить кое-что из моего понимания того, что шире и выше нас. Все происходящее с нами может быть постигнуто в своей действительной сути лишь тогда, когда оно будет понято как момент более широкого и более глубокого целого. Чтобы добраться мыслью до этого целого, надо для начала уразуметь, хотя бы в самых общих чертах, что такое время. Ничего себе задачка!

Время. Наверное, время – самая привычная и вместе с тем самая загадочная сущность в этом мире. Удивительно такое полное тождество нашего знания и незнания сей сущности. Так, наука, с ее высокомерием в делах познания, понятия не имеет, что такое время. Для нее время не более чем один из параметров в ее формулах, некая одномерность, которую она присовокупливает к трехмерию пространства, конструируя таким образом четырехмерный континуум, в котором время фактически опространствуется, теряет свою особенность. Время по сути есть нечто, не столько измеряемое, сколько измеряющее, задающее масштаб изменений, и уже поэтому его нельзя пристраивать в качестве рядоположенной координаты к пространству. Пространство имеет смысл как протяженность времени, само же время по отношению к пространству есть его длительность. Так что время оказывается не такой уж простой штукой, чтобы быть предметом науки как системно организованного рассудка.
Философия, в отличие от науки, – познание, стремящееся подняться на ступень разума, и ее основная заслуга в постижении времени состоит в том, что она: 1) вышла за пределы понимания времени как только природного феномена, 2) связала, в той или иной мере, время с субъективной реальностью, и вообще с сознанием, 3) увидела многомерность времени. Однако, несмотря на кучу плодотворных идей о сущности времени, философия не смогла преодолеть рефлексивный уровень и выйти на интегративное понятие времени. Видимо, эта задача не является делом философии как таковой.
Теперь я дам определение времени, которое нигде больше не встречается, хоть переройте весь Интернет. Определение, на первый взгляд простейшее до неприличия. Но, правда, на первый взгляд.
Итак, время есть мера, связывающая отдельные изменения с изменением целого. По отношению к Универсуму время есть мера, связывающая изменения в мире с изменением мира в целом. Заметьте, время – не просто процессуальность, не изменение как таковое, а мера изменений, и вот почему только оно измеряет, но никакое изменение (к примеру, движение стрелок часов) не может измерить его. Мы должны понимать, что мир – это система взаимосогласованных изменений и ничего в нем не происходит без того, чтобы не быть связанным с мировым целым. Но это, конечно, не значит, что если я почесал за левым ухом, то Вселенная тут же задрожала. У Вселенной есть фильтр против чесаний за ухом, ей важны более масштабные события.
Обобщая, можно сказать, что время – это всеобщий модуль (та же мера) взаимообращения всех уровней бытия, от материально-природных до идеально-духовных, всеобщий модуль взаимодействия материи и духа, т.е. та форма, где материя и дух эквивалентны, уравнены.
Троичность реальности, как ее фундаментальный принцип, выражена в том, что вся реальность и каждый ее фрагмент есть единство объективного, субъективного и абсолютного начал. Время фиксируется тогда, когда осуществляется переход, перетекание этих начал друг в друга, когда они появляются и исчезают каждый в другом. Поэтому-то время нельзя рассматривать ни как только нечто субъективное, присущее только сознанию, ни как только некоторое свойство или способ бытия природных вещей, ни как только абсолютную сущность, безраздельно владеющую миром. Время оказывается не чем иным, как тем всеобщим условием, благодаря которому достигается единораздельность трех обозначенных моментов бытия. И поскольку время отражает их связь, оно существенно трехмерно.
Обычно во времени различают прошлое, будущее и настоящее, но ведь эти моменты не что иное, как соответственно объективное, субъективное и абсолютное, связью и различением которых и является само время. Здесь, увы, нет никакой возможности развернуть завораживающую диалектику времени и потому лишь покажу предельно схематично его троичность.
Абсолютное в себе самом есть чистый смысл (Разум, Логос, Дао), который вовне себя выступает как борьба и единство противоположных начал – объективного и субъективного. Абсолютное для них есть то в них самих, что дает им смысл и бытие, есть их общая ось, вокруг которой они вращаются. Противоположность же субъективного и объективного состоит в том, что первое есть стремление абсолютного слиться с самим собой, обрести себя в качестве чистого смысла, вернуться к себе из состояния самоотрицания, самоотталкивания, второе же есть не более чем это самоотрицание субъективного. Поэтому время как единораздельность трех моментов реальности можно представить в виде объемной логарифмической спирали (воронки, вихря), имеющей три измерения: радиальное, тангенциальное (угловое) и осевое (см. рис. 1).
Спираль образуется посредством трех тенденций: стремления к оси (радиальное изменение), центробежного сопротивления этому стремлению (тангенциальное изменение) и параллелизации с осью (осевое изменение). Радиальная устремленность есть субъективный момент времени, центробежное сопротивление этой устремленности есть объективный момент времени и параллелизация с осью, вокруг которой раскручивается борьба субъективного и объективного, есть абсолютный момент времени, т.е. абсолютный смысл, осуществляемый во времени. Итак, между любыми моментами времени изменяется: 1) соотношение данной субъектности и абсолютного смысла, 2) степень непрерывности (она же – степень дискретности) этого соотношения, 3) степень актуализации абсолютного смысла, которая (актуализация) воспринимается как явление новизны в мире. Анри Бергсон: «Время – это сотворение нового или вообще ничего».
Наша Спираль истории, которую мы здесь мониторим, – на самом деле проекция на плоскости трехмерной спирали времени, эоны же – отображение на плоскости содержания оси этой спирали. Я до сих пор, в целях простоты восприятия, не хотел усложнять мою модель истории данными подробностями, теперь же пришлось. Если кому-то мое построение покажется сложным, может особо не заморачиваться с ним, но тогда мое дальнейшее изложение потеряет для него смысл, а я расскажу еще о кое-чем любопытном, а может, и шокирующем.

Эволюция. Время – такая идеальная сущность, которая вместе с тем совершенно реальна, и эта ее реальность в отношении мира заключается в его эволюции. Мир не есть нечто неизменное, а представляет собой иерархически организованное развивающееся целое, мерой согласованности уровней которого и является время. Эволюция, т.о., есть содержательно наполненное время, т.е. время как связь отдельных времен, имеющих каждое свои неповторимые характеристики.
Развитие мира, несомненно, имеет четкую направленность – от первоначальной максимальной бессмысленности, голого существования, до высочайшей степени разумности, осмысленности. Реальность демонстрирует стремление уподобиться абсолютному смыслу, что на эволюционной спирали отражено ее тенденцией к параллелизации со своей осью. Создаваемая этой тенденцией контурная кривая спирали (ККС) изменяется в диапазоне от ортогонального отношения к оси до параллельности с ней. В первой половине спирали в изменении ККС преобладает ее приближение к оси (горизонтальная тенденция), во второй половине спирали – ее движение вдоль оси (вертикальная тенденция). Хотя данные состояния и разделены точной математической границей (угол ККС к оси спирали – 45°), но по сути между ними располагается целая зона перехода, сглаживающая резкость смены тенденции (см. рис. 2). Т.о., эволюция мира распадается на три стадии, каждая из которых имеет свой образующий принцип. Что же они такое, эти стадии эволюции?
За ответом ходить далеко не стоит. Первая стадия эволюции – это, конечно, природа, от простейших физических форм до появления человека разумного. Здесь превалирует горизонтальная тенденция, бытие с минимумом смысла.
Затем наступает переломная эпоха эволюции, такая зона ее течения, где горизонтальная и вертикальная тенденции уравновешиваются, с тем чтобы далее у них произошла смена превалирования. Эта вторая стадия эволюции – человек, существо, стоящее на границе между сферой бытия и сферой смысла.
Теперь самый интересный вопрос. Что такое сфера смысла, находящаяся за пределами человеческой истории? Ответ будет достаточно абстрактным, поскольку для нас эта сфера выступает не только как еще не проявленное будущее, но и как нечто превосходящее нас по уровню развития. Главной особенностью сферы смысла является ее прогрессирующее отождествление с абсолютным смыслом, та область, где происходит снятие противоречия между временем и вечностью. Субъекту, действующему в этой области, дадим имя беловек, по аналогии с человеком, его меньшим братом.
До сих пор мы рассматривали эволюцию мира как некую свертывающуюся спираль, и вполне очевидно, что она иллюстрирует свертывание бытия как непосредственного, оторванного от смысла существования. Но ведь такое свертывание предполагает вместе с тем противоположный процесс – развертывание смысла бытия, вплоть до его полной суверенизации по отношению к самому бытию. Иными словами, свертывающаяся спираль в одно и то же время является развертывающейся спиралью (см. рис. 3).
Различие между ними состоит в том, что первая является предметом наших чувств, фиксирующих утончение эволюционирующих материальных форм, тогда как вторая, будучи развертыванием идеального в материальном и через него, может быть схвачена и понята лишь благодаря работе мысли.
Если двойную спираль эволюции разбить на десять периодов (следуя, помимо прочего, пифагорейцам, считавшим десятку числом космоса) и придать им соответствующую цветовую символику, получим структурированную модель мирового развития, обладающую большой объяснительной силой. Три стадии эволюции – природа, человек и беловек – со всей очевидностью займут на спирали свое законное место (см. рис. 4).


История. Развертывающаяся спираль смысла в недрах свертывающейся спирали бытия в какой-то момент подходит к такому пункту, когда она выходит вовне, вступает во внешнее существование, из состояния потенциального переходит в состояние актуальное. Смысл становится предметным, т.е. существующим не просто в себе, но и для себя самого. Это явление смысла в эволюции есть не что иное, как сознание, которое как действующий в мире субъект есть человек. Часть мировой эволюции, где возникает, развивается, претерпевает ряд радикальных метаморфоз и, наконец, достигает своей полноты сознание, есть то, что обычно называется историей.
На двойной спирали эволюции человек есть та форма, в которой выражается преломление хода мирового развития, инверсия отношения между смыслом и бытием. И в самом деле, человек в каждом своем мгновении переживает нескончаемые взаимные обращения своих материальных и идеальных сторон, его сознание постоянно разрывается противостоянием внутреннего и внешнего, оно вообще существует как неизбывное острейшее противоречие, не имеющее окончательного разрешения. Эта двойственность человеческой природы (экзистенция) составляет драму, и даже трагедию, человека как пограничного мирового существа.
На спирали видно, что вся история раскалывается на два периода, по самой своей сути противостоящие друг другу (см. рис. 5). В первом периоде сознание в основном подчинено бытию, еще не сбросило полностью природный покров, действует безотчетно. Здесь сознание еще абстрактно, является принадлежностью безличностных форм коллективной жизни человека, как то: группа, род, племя и, наконец, государство – тогда как индивид внутренне почти пуст и является лишь функцией, инструментом социума. Во втором периоде возникает самосознание, появляется личность, т.е. такое сознание, которое становится функцией смысла. Т.о., означенные периоды истории составляют эпохи имперсональную и персоналистическую.
Точная граница между периодами – начало нового летоисчисления, но сама граница раздвинута до размеров отдельной эпохи, которую философы и ученые с подачи Карла Ясперса называют осевым временем истории (сер. 1 тысячелетия до н.э. – сер. 1 тысячелетия н.э.). Именно тогда были основаны мировые религии, возникли такие сферы духа, как философия, наука, право, политика, искусство, с его высочайшими образцами античной архитектуры, скульптуры, живописи, поэзии, театра. Сознание, начиная с этого времени, все более начинает проявляться как сознательное творчество конкретной человеческой личности. Только личностное, индивидуальное сознание является сознанием в подлинном смысле слова, поскольку в нем смыкаются единичное и всеобщее. Между тем т.н. общественное, коллективное сознание еще весьма абстрактно и чуждо себе самому, еще не отрефлектировано в самом себе и потому является квазисознанием, каковое в известной мере присуще и колонии муравьев или косяку рыб.
Жизнь человека представляет собой метание между двух огней: между социумом, коллективным бессознательным и внутренней глубиной, осознанностью. Первый полюс безличностен, стандартизирован, исключает понятие ответственности. Второй полюс является источником индивидуальности, неповторимости и того, что называют совестью. Для успешного вращения в социуме достаточно банального рассудка, хитрости, услужливости. Для взаимодействия с разумом необходимы погруженность в мышление, искренность, свобода духа. Люди отличаются друг от друга их степенью близости к одному из полюсов. Кто-то тяготеет к чисто социумным формам жизни (таких подавляющее большинство, они представители массы, вата, как сегодня говорят). Кто-то является яркой индивидуальностью, привносит в мир новизну, испытывает ответственность за судьбу людей (их всегда меньшинство, они суть личности). Ватой может быть весьма образованный человек, а личностью – человек без образования, главное – какова его внутренняя устремленность, которую нетрудно распознать по его делам и мыслям.
По мере развития персоналистической эпохи, породившей европейскую цивилизацию, с ускорением углублялся ее разрыв с имперсональной стадией сознания, продолжающей существовать в качестве фона, внешней среды для авангарда истории. Между самосознанием и квазисознанием – огромное темпоральное расхождение. Темп развития личности, как независимого творческого начала, качественно превосходит скорость изменения социумных образований и тех индивидов, которые остаются в первую очередь их функциональными единицами. Прошлые времена, существующие в настоящем, все менее могут быть согласованы с втекающим в него будущим.
В цивилизационном плане темпоральное расхождение выразилось в дивергенции ментальностей – западной и остального мира, которая, несмотря на их относительную диффузию, представляет собой колоссальную проблему для человечества. Ценность личности как подлинного носителя смысла с возрастающей агрессивностью отторгается сознанием, опирающимся на имперсональные ценности. Западный мир до сих пор делает ставку на мультикультурализм, но сейчас очевидно, что такое наивное смешение и уравнивание несовместимых уровней сознания – верная дорога к глобальной катастрофе. Ее грозные признаки уже угадываются в растущем как на дрожжах «Исламском государстве», в волне исламистских терактов в Европе, в ломающей мировой порядок, грозящей Западу ядерной дубиной России. И это противоречие – лишь один из многих тупиков, куда зашла современная цивилизация, но и его достаточно, чтобы человечество, если оно его не разрешит в сжатые сроки, погрузилось в хаос и одичание.
Противоречие между личностью и социумом, как главное противоречие истории, сегодня достигло своей высшей точки. Личность, благодаря познанию и технологиям, подошла к рубежу, где ее зависимость от социума становится весьма условной. Один Интернет чего стоит. Сам же социум обветшал, все его формы и функции во многом бессмысленны, структуры громоздки и неповоротливы, решения неэффективны и чаще всего деструктивны. Личность и социум ныне – из разных темпоральных миров. Поэтому идет тотальная стагнация взаимоотношений социума и личности, бесконечное топтание на месте. Проблемы множатся, но они не решаются, а откладываются на будущее. Это – всеобъемлющий, сущностный кризис истории, потому что в рамках ее он не имеет решения. Дальнейшее движение личности в направлении ее суверенизации выводит ее за пределы человеческой истории.

Трансистория. За пределами истории лежит трансисторическая реальность, для постижения которой наши средства познания слишком ограниченны. Но если довериться чистому мышлению и отбросить навязчивые подсказки представления и фантазии, то можно выявить некоторые принципы, реализацией которых является сама трансистория. Притом человеческая история является непосредственной предисторией этой реализации, ее подготовительной фазой, абстрактным эскизом запредельных реалий.
Сознание как простое явление смысла доходит в своем развитии до той черты, где сам смысл начинает свободно раскрывать себе свою собственную сущность. Сознание теперь оказывается внутренним моментом сверхсознания (другого слова у нас нет), которое, как некая реальность, надстраивается над сознанием. Само же сознание есть надстройка над языком (как основной формой памяти), присущим всем природным ступеням и только у человека ставшим носителем сознания. Сознание, будучи идеальной сущностью, связано неразрывной связью со своей материальной субстанцией – языком, а через него – с психикой и телом человека, и потому конечно, временно. Но на уровне личности сознание начинает пробивать заслон конечности, обретая связь с инстанцией, снимающей всякую ограниченность. Идеальное получает идеальную же надстройку и тем самым смыкается с самим собой, возвращается в свое бесконечное лоно. Сознание как сверхсознание становится поистине свободным, поскольку исчезает его зависимость от материальных структур и только его собственная деятельность становится его неколебимой опорой.
История, подходя к своей границе, начинает реагировать на нее тем, что пытается создавать образы и подобия лежащей за ее пределами реальности. История наполняется симулякрами, т.е. имитациями надвинувшегося более высокого эволюционного уровня как стремлением дотянуться до него, оставаясь все же в своих неразомкнутых границах. Именно появление симулякров сигнализирует о приближении нового эволюционного уровня. Так, в процессе антропогенеза развернулся целый веер предчеловеческих форм-симулякров, пока не произошел скачок к человеку разумному.
В последние десятилетия почти все достижения в области науки, техники, высоких технологий, организационных и управленческих решений являются прежде всего симулякрами и уж затем выполняют свою привычно понятную роль. Для примера: освоение космоса – симулякр преодоления пространства, компьютеры – симулякр интеллекта, высокие технологии – симулякр подчинения материи разуму, финансовые деривативы – симулякр управления ресурсами, ООН – симулякр цивилизационного единства человечества. Самый же выдающийся симулякр, созданный человеком, – это, конечно, Интернет, который имитирует мировую память как свернувшееся в точку бытие и ставшее, т.о., моментом смысла. Интернет есть симулякр потому, что эта глобальная информационная структура внешня сознанию личности и личность в ней лишь одна из бесчисленных ячеек, мировая же память, которой Интернет подражает, целиком является внутренним достоянием сверхсознания.
На уровне трансистории осевая устремленность времени начинает доминировать над другими его составляющими, превращая их в свой функциональный инструментарий. Здесь только смысл (параллелизация со смыслом) задает границы субъективных целей (радиальное измерение) и препятствующей им объективности (тангенциальное измерение). Поскольку в плане субъективного восприятия три измерения времени выступают как прошлое, будущее и настоящее, то это значит, что в трансистории прошлое (объективное) и будущее (субъективное) являются внутренними моментами настоящего (абсолютное). Для нас настоящее выступает лишь как граница между прошлым и будущим, как бесплотное мгновение, как разрыв временнóй длительности. Для сверхсознания настоящее – не что иное, как вечность, в рамках которой существует прошлое и будущее. Кстати, нынешнее общее настоящее человечества, противостоящее прошлому и совершенно потерявшее понимание своего будущего, является ярким симулякром подлинного настоящего как единства прошлого и будущего.
В трансистории все процессы пребывают в настоящем, не уходя навсегда в прошлое и не появляясь неожиданно из будущего. Такое нелегко уяснить, но временнАя последовательность там снята одновременностью, пространственная протяженность – совмещенностью, а материальные изменения – работой ума. Другими словами, трансисторическая реальность максимально синхронизирована, глобализована и виртуализирована, подобно миру квантовой механики, от свойств которого у физиков до сих пор мозги набекрень. Не стоит, наверное, лишний раз говорить, что в современной истории наблюдаются явные имитации синхронизации, глобализации и виртуализации. К примеру, действенность высоких технологий заключается в достижении ими значительной степени временнóй согласованности, пространственной совмещенности и интеллектуальной насыщенности процессов.
Сверхсознание как субъект, как сверхличность есть беловек. Назовем его так для удобства, так как его самоназвание нам неизвестно. Сразу скажу, что беловек – не тот, кого религия обычно считает богом. В моих размышлениях религиозные представления вообще не имеют никакой силы, хотя бы потому, что они суть человеческое, слишком человеческое. Они всего лишь многообразные фантазии человека о том, что выше него. Беловек есть та форма, в которой Абсолют, оставаясь неизменно при себе самом, показывает свою действительную природу, выступает как такая часть эволюции мира, которая на самом деле есть целое всего мирового развития.
Для человека эпоха беловека представляется как закрытое непроницаемой пеленой будущее, для беловека же не только его собственная сфера, но и все этапы эволюции, в том числе и история, являются моментами его настоящего, а значит, всегда актуальны и находятся под его пристальным вниманием. Беловек везде присутствует в мире и во всем соучаствует, но только мера его присутствия и соучастия зависит от степени внутренней расположенности к нему субъектов действия или изменения. Тем самым совершенно не подменяется собственная интенция субъектов, не ограничивается их воля, не нарушается естественный ход событий. Синергия беловека и эволюции осуществляется незримо, и вместе с тем она вполне очевидна как растущая в мире согласованность времен.
Что значит для нас трансистория и какова дальнейшая судьба человечества? Собственный смысл существования человечества к настоящему времени исчерпан, и длить свою историю, полную опасных неразрешимых противоречий, в дурную даль времен оно попросту не может. Дабы не только сохраниться, но и получить новые горизонты развития, у людей только одна дорога – включиться в качестве элемента в некоторый более широкий, равно как и более глубокий мировой контекст. Контекст, создаваемый беловеком. Только теперь, в конце истории, возникает возможность понять, кто мы, ради какой цели появились на земле и в какое целое будем вмонтированы в качестве его органической части.

© В. И. Ковалев