Диасофия как она есть
Главная  Диасофия как она есть  Ковалев
Истлевший рыцарь

Эссе было написано в 1990 году. Опубликовано в моей книге "Философия постистории" (М., 1992).
Что такое идеология? Загадка? Этот сфинкс, придавивший нас своей тяжестью, разомкнет уста, если его столкнуть с его противоположностью – противоположности оттеняют друг друга. Идеологии противостоит философия. Да, именно она, любовь к мудрости, отрешенная от суеты мирской и ставящая истину превыше всего, даже если эта ее единственная цель противоречит интересам «самого передового класса». Философия возникает из принципа, сформулированного Гегелем: искать не своего, а истинного. Идеология, напротив, ищет своего и уж потом объявляет его истинным. Корень идеологии заключен в соблазне Великого инквизитора, требовавшего отказаться от истины, если она не ведет к счастью людей. «Счастье во что бы то ни стало!» – начертано на знамени любой идеологии.

Идеологию сравнивают с религией, что правомерно, но только отчасти. Религия есть преклонение перед общечеловеческим, чисто духовным элементом нашего бытия, она вся устремлена к воссоединению, примирению человека с ближними его и с самим собой. Философия истину познает, религия ее переживает. Идеология же от религии заимствует только ее облачение, лишенную души форму, которая должна прикрывать ореолом святости прямо противоположное содержание – отстаивание своих особенных интересов вопреки интересам других. Партийный, групповой, классовый интерес, претендующий на всеобъемлющий характер и в силу этого исключающий права отличных от него устремлений, находит в идеологии свое «научное» оправдание. Идеология – это обожествление интереса и потребности как таковых, которые суть то, что отъединяет меня от других людей, ибо превращает их в средство для моих собственных целей. Религия (например, христианство) призывает отдать свое, идеология жаждет забрать чужое. Так что суть идеологии, несмотря на ее немудреную софистику, проста: она является религией заурядного человеческого материализма.

Идеология явилась восстанием глупости против ума, серости против таланта, нищеты – прежде всего духовной – против богатства, механизма против органичности и творчества. Почему так случилось в XX веке, – это особая тема, но нынешний всепланетный крах идеологии есть результат внутреннего ничтожества бунта против разума, бунта, который, будучи предоставлен собственной диалектике, в конце концов испепелил сам себя.

Поскольку идеология – антипод философии и всякого свободного, бескорыстного служения истине, ее взгляд на мир вывернут с точностью до наоборот. Субъективное ей видится как объективное, а объективное – как субъективное. Реализуется, по выражению Гегеля, «всеобщая извращенность сознания». Идеология построила свой аномальный, алогичный, изнаночный мир, в котором делают не то, что хотят, и хотят не того, что делают. Здесь сознание стремится поставить себя на место объективных, самопроизвольных процессов, образующих нижние слои жизнедеятельности общества, «планирует» наступление лета, а затем – осени, в то время как высшую сферу жизни – духовную, творческую принуждает функционировать в автоматическом, т.е. бездумном, режиме. Нелепо человеку сознательно проделывать те акты, которые его организм выполняет посредством рефлексов, как в экономике бессмысленно пытаться все учесть, предусмотреть и получить точно запланированный результат, устранив «черный ящик» рынка, где обществом контролируются вход и выход и полная стихия внутри. Между тем подоная нелепица есть самый способ существования идеологических структур.

Идеология ужасно любит теоретизировать, хотя ее умствования – это или нескончаемые «глубокомысленные» рассуждения о простейших, понятных всем предметах, или примитивизация сложнейших, вечных вопросов, над которыми человечество бьется всю свою историю. Идеологическая «теория», с одной стороны, напоминает собой нечто вроде «руководства к действию», указывающего, как расти растениям и сокращаться сердцу, чтобы приводить кровь в движение, а с другой стороны, является ритмически организованным повторением заклинаний, призванных усыплять мозг и выхолащивать мысль. Антиинтеллектуализм, мизософия, плебейство духа – вот глубинный импульс, оживляющий неуклюжее тело идеологии. Страстно желая вещей, она, не обладая созидательной потенцией, разрушает предметный мир – человеческий и природный, – оставляет после себя пустыню. Отвергнув бесценное достояние истории, проклиная всех, кто мыслит и действует иначе, заключив себя в бронию ненависти в безмыслия, идеология постепенно истлела в себе самой, как рыцарь, не пожелавший выбраться из своих доспехов.

Мы сегодня говорим: деидеологизация, а про себя думаем: свобода. Освобождение от наваждения, пробуждение от летаргического сна, избавление от химерических видений. Возвращение блудного сына к отчему очагу. Прощение и примирение.

© В.И. Ковалев


mail@hegel.ru © Hegel.ru, 2011–2013 Designed by Vikov