Диасофия как она есть
Главная  Диасофия как она есть  Ковалев
Куда он ушел?

Эссе было написано в мае 2011 года. Опубликовано 8.05.2011 на данном сайте в разделе Гегель и мы.
Гегель и мы. Мы и Гегель. Два мира, две точки отсчета, «два полюса любви». Любви всякой, но тут разумеется любовь к истине. Сказал и – опомнился: так ведь сегодня не говорят. Любовь к истине и тому подобное – это нынче моветон, почти неприличность. Кстати, эта неприличность по-гречески звучит знакомо: «философия».

Когда-то, очень давно я озадачил своих друзей-знакомых, задав им один вопрос: изменится ли что-нибудь в нашей жизни, если вдруг, по какой-то причине, исчезнет из нее философия. Как-будто ее и не было никогда. Ведь штука она явно бесполезная, а то и вредная для той круговерти, которую обычно называют жизнью. Отвечали мне по-разному, но в целом преобладало мнение, что ничего не изменится. Я тогда им ничего не сказал, но подумал о том, что воздуха, пока он есть, мы тоже не замечаем. Оглянувшись теперь вокруг, повсюду вижу на многих лицах признаки удушья.

Нам кажется, мы так далеко ушли-ускакали от седых гегелевских времен, от архаики спекулятивных построений, от «духа», «диалектики» и прочих забытостей, так продвинулись, в таком поднаторели, что нас уже ничем не проймешь, не тронешь. Ну что там Гегель, когда такой выбор философий на любой вкус – глаза разбегаются. Причаливай к приглянувшейся и углубляйся на здоровье, если есть куда.  А то  пробегись по верхушкам, нахватайся того-сего и сможешь при случае ввернуть нечто эдакое в подходящем обществе. В общем, скука-с, господа. Философия определенно занятие для зануд, и те, что пошустрее, предпочитают кое-что погорячей: НЛП, медитацию или симорон.

Кругом восторгаются небывалым развитием технологий. Смотришь, там технология производства подгузников, тут вездесущая политтехнология, а вот вам технология все той же любви. Все технично, прагматично и синтетично. Сплошные спецэффекты и реалити-шоу. Зрелищность. Все для глаз, ушей, ноздрей и вкуса. И ничего – почти ничего – для мысли.

Информационно-коммуникационная техника развилась невероятно, но сказать нам друг другу нечего. Мы живем в мире, где уже все сказано. Мы живем в тривиальном мире. Все выявлено, все вынесено на поверхность, все разложено одно подле другого. И правда, и ложь и добро, и зло. Мы бываем ужасно интеллектуальными, ведем «вумные» беседы, пишем «сурьезные» статьи, болтаем о духовности и пр., но меня (а может, и вас?) почему-то не покидает чувство какой-то неподлинности, «симулякрности» того, что с нами происходит. Не ругайте сильно постмодернистов – они чуткие, они уловили неладное. Гегель бы, наверное, сказал: мировой дух оставил их. Куда же он ушел? И что это такое – то, что осталось?

А как все начиналось! Четыре века назад заявил о себе дух Нового времени, переведя взгляд с неба на землю, с твердым намерением все исчислить, все измерить, поверить алгеброй гармонию. Модерн делал ставку на широту, на экспансию, на количественный рост, но на излете прошлого столетия пространства прогресса схлопнулись, во всем проявились пределы, кроме, как водится, неистощимой человеческой глупости. Тихо и незаметно умер миф о космических одиссеях, навсегда переселившись в виртуальную область блокбастеров, зачахли сами собой сказки о грядущем всемогуществе человека, о технизированной райской жизни будущих поколений. Короче, отшумели летние дожди… И только сплоченная корпорация людей науки, этого главного символа Модерна, продолжает морочить головы правительствам и обществу, рисуя радужные наноперспективы и убеждая в безальтернативности (после Чернобыля и Фукусимы!) атомной энергетики.

Кому еще не ясно, что форма истории, о которой говорил Шпенглер, так сказать, эйдос ее вполне выявился, да только мы этого всё никак не можем понять? Без философии, без Гегеля, без диалектики. Той, которая настигает, если ее не постигают. Уходят высокие смыслы, растворяются в тумане пустопорожних слов, остаются факты, безжалостные и равнодушные, которым можно поклоняться, но молиться им не станешь. Похоже, остается одно: жить, чтобы жить. Так, помнится, назывался хороший французский фильм, но смысл, по-видимому, все-таки не в жизни, а в смысле.

Я знаю, что горизонт замкнулся, что мы заточены в настоящем, из которого, возможно, не выбраться. Но также я знаю, что наше настоящее – не настоящее, не подлинное и, значит, есть куда стремиться. Не надо ныть и жаловаться на судьбу, а просто надо взглянуть на себя философски: «не плакать, не смеяться, но понимать». Пробиться, продраться сквозь завесу времени к тому оставшемуся далеко позади средоточию истины, которое терпеливо дожидается нашего прозрения, чтобы помочь нам вырваться из нашего замкнутого круга.

Так мало воздуха, но надо стараться думать и понимать. И я стараюсь. И каждое утро просыпаюсь с мерцающей где-то глубоко внутри надеждой: а может, он вернется?

© В.И. Ковалев


mail@hegel.ru © Hegel.ru, 2011–2013 Designed by Vikov